Популярная команда комиков «Квартет И» представляет третью (после «Дня выборов» и «Дня радио») киноверсию своего спектакля. На этот раз на большой экран перенесена постановка 2008 года «Разговоры мужчин среднего возраста о женщинах, кино и алюминиевых вилках». Руководит картиной Дмитрий Дьяченко, поставивший «День радио» и телешоу «Большая разница». Как нетрудно догадаться из названия, в основе сюжета - разговоры четырех центральных героев, мужчин в возрасте от 37 до 41 года. За два дня, которые охватывает действие фильма, они обсудят все, что их волнует: женщин, кино, измены, прошлое, будущее... И несмотря на явный философский настрой ленты, в итоге у «квартирантов» просто не может не получиться уморительное зрелище. В ленте также ожидается много звездных камео.

Уже во второй части «Пункт назначения» превратился из напряженного и во многом непредсказуемого саспенс-триллера в лихую мясорубку. Так уж получилось, что все секреты и козыри концепции «Смерть все равно заберет свое» авторам пришлось вы-
ложить на стол еще в оригинальном фильме цикла, поэтому Дэвиду Эллису, занявшему режиссерское кресло на съемках сиквела, пришлось смещать акцент на экшен. В итоге «Пункт назначения 2» во многом получился лучше предшественника - в нем были изобретательные многоступенчатые сцены смертей, а открывался он очень бодрой сценой автоаварии - ни до, ни после в цикле ничего подобного не было. Третий фильм кино сериала оказался более слабым, и, видимо, поэтому для создания четвертой части вновь ангажировали Эллиса. Впрочем, на этот раз Эллис ничего нового придумывать не стал - он взял привычную сюжетную структуру и слегка ее расширил, добавив еще одну масштабную сцену (одной аварией на гоночном треке дело не ограничится, в финале нас ждет большой бадабум в кинотеатре). А чтобы подстраховаться, снял фильм в модном ЗР, которое в конечном итоге и обеспечило «Пункту назначения 4» очень неплохие для своего жанра кассовые сборы -150 миллионов в мировом прокате, из которых 14 пришлось на долю России.

Во-первых, Эллис и его сценарист Эрик Бресс (он же, кстати, писал и «Пункт назначения 2») решили не утруждаться и обойтись без сюжетных нововведений, которые могли бы помочь героям снять с себя проклятье и обмануть смерть, - но это не страшно, в конце концов, в предыдущих частях все уже было. Намного хуже, что сцены смертей очень кровавые, но почему-то далеко не такие сложные и изящные, как в том же втором фильме, - за исключением эпизода с мамашкой в салоне красоты (где, оказывается, столько опасных предметов, что смерть может подкрасться с любой стороны!), героев пришлепывают, как мух, парой небрежных росчерков. И если в кинотеатре это слегка подлакировывало эффектное ЗР, то дома в «плоском» виде эта сценарная леность бросается в глаза особенно сильно. Да еще и персонажи все как на подбор скучные и шаблонные - переживать не хочется ни за кого. Единственное неоспоримое достоинство фильма - занятные вступительные титры, в которых в виде рентгеновских снимков инсценируются самые яркие сцены убийств из предыдущих частей.

Западные критики как один поспешили записать картину в антирасистские манифесты, ведь этническая нетерпимость лежит на поверхности и бросается в глаза в первую очередь. Вместе с тем эта уникальная попытка отойти от догм кинофантастики, помимо всего прочего, реализует одну простую и давно заслуживавшую смелого воплощения мысль. Она развенчивает ореол исключительности человечества, одним щелчком сбивая с него корону царька всего сущего, второго после Бога. Между хомо сапиенс и каким-нибудь моллюском никакая не бездна, а тончайшая грань, нарушить которую проще простого. Стоит только обрести власть над другими и начать отстаивать место под солнцем за чужой счет. Для доказательства этой нехитрой теории значительные средства

Бломкампу не понадобились. За разумные тридцать миллионов он снял почти мокьюментари с идеально интегрированной в живой видеоряд компьютерной графикой. Всякое отсутствие глянца и дизайнерских декораций, свойственных многим научно-фантастическим лентам, пришлось зрителю по вкусу.

За несколько месяцев до того, как Роланд Эммерих подвел черту под жанром «фильма-катастрофы», Алекс Пройяс представил публике свое видение финала цивилизации. Но если немец взял размахом катаклизмов, то австралиец пошел другим путем. Взяв на вооружение озабоченную и несколько потерянную мину Кейджа, с которой тот не расстается вот уже несколько лет, режиссер продемонстрировал, что именно с такими физиономиями нам придется встречать конец света. Мы ведь даже испугаться не успеем, не то, что филигранно пронестись на самолете между падающими друг на друга небоскребами. Поэтому в данном случае мы говорим не столько о фильме-катастрофе (хотя сцены расправы природы над человеком здесь более жестоки и прямолинейны, чем в некоторых экранных аналогах), сколько о мистическом триллере. За его несложным, но беспросветным сюжетом скрывается нечто большее - ощущение неотвратимости надвигающейся беды, абсолютная беззащитность перед провидением и всего лишь секундное осознание того, что за тобой пришли.